31 Январь, 08 02:39 pm [На главную страницу]

Устаревшее и обветшалое оборудование, постоянно протекавшие теплотрассы, переизбыток сотрудников ЖЭУ и прочие недостатки, среди которых новые муниципальные власти называют нехозяйственное отношение жителей к своей собственности – например, текущие краны с горячей водой, когда вместо оледеневших квартир в разгар январских морозов начинали зеленеть газоны и т. д. А если добавить «прожорливую советскую бытовую технику», которая неэкономно накручивала киловатт-часы, а также десятки кубометров воды, за расходом которой никто не следил, то можно понять возмущение эстонцев, которых приучали к бережливости. И поэтому можно посочувствовать жителям Таллинна или Тарту, когда летом 1992 года была введена в обращение национальная валюта. Однако чуть ли не главным условием, обеспечившим ее стабильность, было максимально рыночное ценообразование, а это означало резкий рост цен на коммунальные услуги, прежде всего за отопление.
К концу 1992 года кварт¬плата тысяч семей поднялась до 50 USD в месяц, что равнялось в то время тогдашней среднестатистической зар¬плате. Высокая себестоимость, получаемых практически по мировым ценам энергоносителей рикошетом повышала цены на услуги ЖКХ. И поскольку даже терпеливые эстонцы не могли долго мириться с подобным плачевным состоянием, требовались кардинальные реформы.
Основу новых хозяйственных отношений заложила тотальная приватизация жилья, обусловившая последующее упразднение ЖЭУ. В подавляющем большинстве случаев жильцы приватизировали свои квартиры и комнаты за так называемые «желтые карты». Что это такое? За каждый год рабочего стажа жильцы имели право приобрести в среднем 1 кв. м жилплощади, а те, кому для льготного жилья «карточек» не хватало, были вынуждены доплачивать остаток из собственного кармана. И если принять за начало эстонской приватизации 1 января 1994 года, то за 4 последующих года было выкуплено порядка 74% подлежащего передаче в частные руки муниципального и государственного жилья. На сегодняшний день этот показатель приближается к 100%-ному рубежу.
С подачи государства владельцы квартир начали объединяться в жилищные (безземельные), а затем и квартирные товарищества – своеобразные кооперативы собственников недвижимости. В этих целях использовалась западноевропейская модель, где около 80% жилого фонда в многоэтажках управляется товариществами.
К тем жильцам, которые не были в состоянии оплатить свои счета за квартиру в полном объеме, например, к одиноким старикам, относились с пониманием, оказывали им поддержку из фонда созданных товариществ. Так постепенно решались трудности. Председатели товариществ, избранные на собраниях, считают, что владельцы квартир оказались гораздо лучшими хозяевами, чем ЖЭУ. Благодаря усилиям самих владельцев жилья устранены неполадки по ремонту прохудившихся водопроводов, чему способствовали счетчики потребления воды, и тут преимущество имели, конечно, граждане, бережно относившиеся к этому представшему чуть ли не дармовым богатству. Благодаря энергичности самих жильцов были обновлены многие энергосберегающие системы – заменены энергосчетчики, установлены стальные двери, пластиковые окна и т. п. Обновили покрытие полов на лестничных площадках, в каждом подъезде установили собственные газовые котельные, и обычные многоэтажки стали евродомами. А поскольку одной из главных проблем для жильцов многоэтажек является вывоз мусора, что характерно для большинства районов Пензы, были заключены договоры с фирмами, которые вывозят его.
В Эстонии председателями товариществ становятся даже «кухарки», но им помогают местные власти, а главное Эстонский союз квартирных товариществ. Городские власти организуют для начинающих лидеров специальные курсы, но владельцы квартир осознали главное, что при определенной поддержке муниципальных властей, они сами могут многое сделать. И видимо, реформа ЖКХ в России, сутью которой является демонополизация и замена иждивенческой психологии чувством собственника, поможет улучшить запущенное донельзя хозяйство, столь нужное людям.

Юрий Данилов.