|
|
25 Январь, 08 04:00 pm [На главную страницу]
Через благотворительность к благодати
 К счастью, объективная оценка деятельности российского предпринимательства, как в Пензе, так и в столицах и промышленных центрах империи, постепенно возрождается, что соответствует восстановлению исторической справедливости. Теперь уже купечество не связывается с «темным царством», где прославленная Островским Катерина Кабанова сокрушалась, почему люди не летают. Сейчас Савва Морозов не изображается промышленником-самодуром, которого использовали в своих корыстных целях большевики-«искровцы» и т.д. Ведь не только морозовская мануфактура, путиловские литейные заводы, мамонтовские железные дороги известны россиянам, но и тот вклад в российскую духовность, который внесли Строгановы, Демидовы, Третьяковы, Бахрушины и т.д., – всех и не упомнишь за один раз, потому что купечество и предпринимательство старалось жить по христианским канонам и нормам общечеловеческой морали через распространение добродетелей в мире земном. А обретение вечной благодати, по их представлениям, было возможным только через православную веру.
Через добродетельную земную жизнь обрести вечную благодать в небесах – так стремились жить многие предприниматели, для чего они щедро делились своим добром с неимущими и нуждающимися. Ведь глубокая религиозность купечества предполагала ревностное соблюдение евангельской заповеди: «Кто одел голодного, посетил заключенного, тот Меня одел, Меня накормил, Меня посетил». Все это обуславливо пожертвования на церковные нужды, выделение значительных средств на богадельни, ночлежные дома, приюты, школы и библиотеки. Причем вся эта благотворительность делалась без огласки и рекламного обеспечения в СМИ, не носила показательно-показушный характер, как это частенько делается в наше время, как, например, обеспечение пензенских дворов скамейками для бабушек. Однако не судите, да не судимы будете, но разовые акции для последующего освещения широты души по тернистой дороге меценатства надолго в памяти людской не остаются…
1. Пензенское купечество заботилось о спасении душиКонечно, размах деятельности наших предпринимателей на фоне московских или нижегородских купцов выглядел гораздо скромнее, а иногда терялся по сравнению с деятельностью последних, но и наши «деловые люди» вносили свой посильный вклад в благотворительность. История деловой Пензы сохранила для потомков немало славных имен, которые впоследствии старались всячески предать забвению, как это наблюдалось сплошь и рядом по всей России. Но справедливость взяла свое, и теперь наши соотечественники запоминают имена своих благодетелей, которые старались оставить свой след в истории региона. Хотя последнее и не было самоцелью, а вытекало из их гуманной миссии, воспринятой с младенчества и передававшейся по наследству из поколения в поколение – но так и должно было быть в духе национальных и религиозных традиций, как испокон веков повелось на Святой Руси, субъектом которой была и есть Пензенская губерния.
Впрочем, благотворительность пензенских предпринимателей имела такой размах, что целесообразно их деяния рассматривать поименно, поскольку беглая скороговорка здесь будет выглядеть просто бестактностью. Поэтому обратимся к истокам.
2. Братья Миляковы Основоположниками традиций меценатства в среде пензенских предпринимателей считаются братья Миляковы.
Алексей Тарасович Миляков (1717 – 1762) происходил из рода богатейших зарайских купцов Рязанской губернии, а его братья владели 4 железоделательными заводами и парусиновой фабрикой в Краснослободском уезде. В 1756 г. он построил в Керенске (ныне – Вадинск) Успенский собор, а в 1762 г. – Богоявленскую церковь в Керенском Тихвинском женском монастыре. А.Т. Миляков умер в Керенске и был погребен под соборным храмом в приделе святого Николая Чудотворца. Из надписи на чугунной плите благотворителя можно прочитать, что этот достославный представитель купеческих меценатов скончался очень рано,в возрасте 45 лет.
Андрей Тарасович Миляков, купец 1-й гильдии, владел чугунолитейными и винокуренными заводами по рекам Сивинь, Авгора и др. Опыт по накоплению капитала разрешал ему без особого ущерба заниматься благотворительностью с размахом, и этот достойный предприниматель возводил на месте деревянных церквей каменные храмы в различных городах, причем особое внимание Андрей Тарасович уделял благоустройству Краснослободска, где благодаря его заслугам поднялись величественные соборы, ставшие свидетельством его религиозных и эстетических воззрений.
Не отставали от старших Миляковых и младшие братья. В частности, в возведении Покровской церкви принимал участие Кирилл Тарасович, в честь которого был назван храмовый придел во имя Кирилла Катанского. Но что отрадно, добрая традиция благотворительствовать была успешно продолжена.
3. Последователи добрых традиций О роли и масштабах благотворительства купеческой династии Очкиных нашим читателям должно быть известно и по прежним публикациям под данной рубрикой, которые появлялись в последнее время в «ДП». Но говорят же в народе, что добрые дела зовут бить в колокола, чтобы память о них долгою была. Хотя сами добродетели не афишировали свои благодеяния, считая это нормой. Опять же напрашивается аналогия не в пользу нашего времени, но это чисто субъективное мнение не может быть основой для заключения вердикта. Правда, пора вернуться к прославленной династии Очкиных, ибо эти предприниматели заслужили уважение у пензенцев в силу и своей религиозности.
Добрую память в истории нашего «регионального» меценатства оставил купец 1-й гильдии Михаил Петрович Очкин (1743 – 1826). Этот известный предприниматель был владельцем 4 лавок на Нижнем базаре, где осуществлялась торговля «мелочными товарами» и напитками, а также имел амбар для засыпки хлеба, каменный дом, да и прочие хозяйственные постройки. В 1803 году Михаил Петрович стал хозяином полотняной фабрики, одной из первых в губернии.
Этот известный предприниматель жертвовал большие денежные суммы на приобретение церковной утвари и облачения для клира, то есть священнослужителей. В 1797 г. М.П. Очкин построил в западной части Базарной площади Петропавловскую церковь, которая не уступала по своим размерам и великолепию кафедральному собору. Этот величественный храм был широко известен в России прославленным хором, которым в течение многих лет руководил достаточно известный в стране композитор и теоретик духовной музыки Алексей Васильевич Касторский (1869 – 1944).
Петропавловская церковь считалась купеческой, поэтому пост церковного старосты (ктитора) всегда занимали именно представители этого именитого сословия. Например, несколько раз на эту должность избирался крупный хлеботорговец Николай Тимофеевич Евстифеев (1848 – 1913), который в 1886 г. был избран попечителем церковно-приходского училища при храме. Он осуществил в конце XIX в. крупные ремонтные работы в Петропавловской церкви, а также неоднократно жертвовал огромные средства для приобретения нужной церковной атрибутики и регулярное обновление священнического и дьяконского облачения. За благотворительность Николай Тимофеевич в 1893 г. был награжден большой серебряной медалью «За усердие», а в 1906 г. стал почетным гражданином Пензы.
Родовая традиция «жертвования» была продолжена и Алексеем Федоровичем Очкиным (1782 – 1819), который был купцом 3-й гильдии и владел большими хлебными амбарами на нижнем торге. Очкины зримо исповедовали мудрость, что не хлебом единым жив человек, как представляется и в наше малодуховное время, где многие молодые пензенцы о возвышенности чувств думают так редко, что создается малопривлекательный имидж о так называемом поколении «Пепси».
Правда, Алексей Федорович в свое время даже представить не мог о духовном имидже своих потомков, но в отличие от последних о спасении души заботился. В 1817 г. купец построил Всехсвятскую церковь, которая располагалась при одноименном кладбище в заречной части Пензы, рядом с мужским монастырем. Там же был устроен и семейный пантеон Очкиных.
Алексей Федорович прожил всего 37 лет и скончался, как предполагают, от неизлечимой болезни. Предчувствуя свою обреченность, купец и решил оставить в этом бренном мире куда более прочную память, нежели знаменитые очкинские дома и магазины. Поэтому в 1858 г. по прошению вдовы усопшего, купчихи Татьяны Алексеевны Очкиной (1785 – 1861), церковь во имя Всех святых была причислена к приходу Николаевской церкви. Конечно, и само строение, и интерьер храма к тому времени были существенно обновлены. Перед своей смертью Татьяна Алексеевна завещала своим детям выделять со своей части наследства пожертвования для этих же благочестивых целей. Традиция купеческого меценатства в Пензе продолжалась, и примеров тому в истории города и региона сохранилось достаточно. Может, благодаря этим фактам и Пенза снискала особую славу в России богобоязненной губернии? Причем, торговые предприниматели занимались этими благими делами по велению души…
4. Инициаторы благих деяний Если бы наши краеведы задались целью создать так называемую Книгу почета благотворительности, то, несомненно, большую часть ее заняло бы перечисление фамилий представителей купечества, причем, как упоминалось, меценатство в губернии носило семейно-династийный характер.
Охотно жертвовала на церковные нужды жена состоятельного именитого пензенского купца А.Ф. Карпова Прасковья Васильевна (1827 – 1896), вышедшая из местного купеческого рода Стрыгиных. Она делала неоднократные щедрые пожертвования на постройку нового храма во имя святого архангела Михаила, освященного в 1894 г., возведение гарнизонного храма в губернском центре и т.д. Примечательным было и то, что А.Ф. Карпов создал в собственном доме частную богадельню для призрения обедневших и обанкротившихся коллег по роду занятий. Подобная акция, как сказали бы сегодня, наводит на определенные раздумья, кстати, более оптимистичные, нежели прогнозы о том, кому из зарубежных партнеров будет продана Россия – США, Израилю или же Китаю? Впрочем, в те времена подобные предположения выглядели бы святотатством, как думается.
Купеческая инициатива и способствовала образованию Успенского женского монастыря в Нижнем Ломове, созданного при содействии купцов Степана Ивановича Хитюшкина и Федора Ивановича Серебрякова в 1840 г. К слову, это богоугодное заведение создавалось «многоэтапно», расширялось за счет новых дополнительных помещений, увеличивая количество спонсоров, говоря современным языком. Можно отметить среди жертвователей купца 2-й гильдии Ивана Васильевича Волкова (1803 – после 1869 г.), исполнявшего в те годы обязанности местного городского головы. К слову, И.В. Волков построил при храме каменную богадельню для призрения престарелых вдов и сирот. Были позднее построены и другие хозяйственные помещения, а в 1880 г. община для обитательниц при богадельне получила статус монастыря, и опять же жертвенные традиции родителей купеческого сословия продолжали их дети.
Повседневную заботу о церкви проявляли купцы, избиравшиеся на должность ктиторов, и можно представить, сколько дополнительных расходов доставляла им данная «общественная нагрузка». В разное время церковными ктиторами избирались, например, Иван Иванович Калашников (Боголюбская церковь, 1809), Максим Петрович Чернышев (Никольская церковь, 1823), Павел Александрович Барсуков (1869), Николай Григорьевич Варенцов (1871) и др.
Отмечались и случаи многолетнего исполнения этих хлопотных обязанностей. Например, 11 лет ктитором церкви во имя святого Сергия Радонежского в селе Головинщине служил купец 2-й гильдии, крупный хлеботорговец Иван Афанасьевич Панков, пожертвовавший родному храму 15 тыс. руб. К слову, многие представители этой прославленной династии были из купеческого сословия. И многие из них были в этой почетной галерее благотворителей.
5. Финогеевы и другие почетные граждане Пензы Важную роль в торгово-промышленной жизни губернского центра играли также потомственные почетные граждане в XIX веке Финогеевы, владельцы магазинов москательных товаров, торгового дома и суконной фабрики. Самым крупным меценатом в этой династии считается Александр Федорович Финогеев (1846 – 1918), традиционно избиравшийся ктитором Никольской церкви.
В 1907 г. отмечалось 25-летие исполнения Александром Федоровичем этой хлопотливой и малоблагодатной, как представляется сегодня, обязанности. Однако эти достославные купцы несли свой «ктиторский крест» и не роптали на свою загруженность, как это нередко наблюдается в нынешние времена.
Упомянутый А.Ф. Финогеев относился к другой категории людей и недаром по духовному ведомству за особые заслуги в 1884 году был награжден серебряной медалью, а в 1896 году – золотой на Станиславской ленте. Только по истечении 30 лет верного служения церкви в должности ктитора Никольского храма этот купец 1-й гильдии по состоянию здоровья сложил с себя полномочия церковного старосты.
Между прочим, подобное рвение и усердие проявляли и другие купцы, например, потомственный почетный гражданин Василий Андреевич Вярьвильский (1842 – 1906), купцы 2-й гильдии С.М. Фалин, В.П. Велиопольский (1832 – 1908) и уже упоминавшийся Павел Александрович Барсуков, и др., которые в разное время удостаивались серебряных и золотых медалей различного достоинства, и было, конечно, за что награждать этих знатных людей.
6. Федор Швецов считался главным филантропом в Пензе Разумеется, каждый из пензенских купцов стремился оставить добрую память о своем пребывании на грешной земле, но никто из почтенных торговых предпринимателей не сумел превзойти размах благотворительных деяний купца 1-й гильдии Федора Егоровича Швецова (1838 – 1882). Он происходил из старинной купеческой семьи, история которой ведет свое начало с купца Василия Афанасьевича Швецова, занимавшегося мелочной торговлей в середине XVIII века. Этот достославный купец стал основоположником торгующего рода, и за свое усердие перешел из 3-й в 1-ю гильдию. Федор Егорович был известным предпринимателем всей губернии, потому что именно из его складов и мелкооптовых магазинов бакалейные и колониальные товары развозились по всем уездам. Коммерческие достижения Швецова возросли, и к началу 70-х гг. XIX века торговый оборот его магазинов достигал свыше
1 млн. руб. Но тем не менее Федор Егорович прославился еще и широкой благотворительностью. Можно говорить, что Духосошественская церковь Пензы, ктитором которой он состоял несколько лет, многим была обязана именно ему, поскольку руководить церковным хором он пригласил духовного композитора, своего земляка Василия Петровича Войденова, окончившего Московскую консерваторию. Тем самым Пенза стала известной как один из центров церковно-хорового искусства в России.
Кроме того, пензенский меценат вносил десятки тысяч рублей на содержание Александровского приюта и богадельни, общества Красного Креста – одно перечисление всех объектов, находившихся под его попечительством, заняло бы слишком много места.
Особо следует выделить организацию и содержание ремесленной школы на 30 мест, которую Ф.Е. Швецов разместил в своем собственном доме. На ее организацию и содержание он выделил в общей сложности свыше 150 тыс. руб. К сожалению, Федор Егорович не успел дождаться открытия своего детища, школа начала работать 16 декабря 1884 года, уже после его кончины. Но благотворитель стал городским головой в конце 70-х годов, и это позволило купцу войти в элиту делового мира Пензы. Но и новые обязанности, которые этот достойный предприниматель принял на свои плечи с присущей ему совестливостью и пониманием ответственности, Федор Егорович использовал для облегчения положения своих земляков.
Когда из Пензенской губернии увеличился вывоз зерна на Самарскую и Саратовскую хлебные биржи, цены на хлеб резко возросли, и первый продукт питания для малоимущего населения стал практически недоступным, Швецов осуществил беспрецедентную акцию по предотвращению голода и «хлебных бунтов». Дальновидный торговец был инициатором бесприбыльной продажи хлебопродуктов бедным жителям, для чего предприниматель безвозмездно передал городу 10 тыс. руб.
Ф. Швецова поддержали и другие предприниматели, например, владелец писчебумажной фабрики, купец 1-й гильдии Алексей Сергеев (1831 – 1883), пожертвовавший на закупку хлеба 5 тыс. руб. В октябре 1880 г. в бывших соляных амбарах на Базарной площади началась продажа муки по сниженным ценам, а затем на собственные средства Федора Егоровича открылась и «социальная» столовая для неимущих пензенцев. К слову, на организацию этого богоугодного заведения выделили собственные средства и другие известные купцы Ф.Е. Швецова – Э.Ф. Мейергольд (позже эта фамилия стала писаться через букву «х» – Мейерхольд), Д.И. Мещеряков, И.Е. Мурзин и т.д.
Возможно, своевременная забота предпринимателей о своих ближних, когда государство не могло в полном объеме обеспечить помощь малоимущим и обездоленным горожанам, и ослабила социальную напряженность, которая, как свидетельствуют очевидцы, уже назревала в обществе. Благие свершения Ф.Е. Швецова были по достоинству оценены благодарными земляками.
Городская дума постановила в день кончины благотворителя ежегодно проводить панихиду, а одной из пензенских улиц присвоить имя Федора Егоровича. Только где эта улица, где этот дом? Недаром же некоторые наши зарубежные «доброжелатели» обвиняют россиян в беспамятстве и даже неблагодарности, говоря, что причины бесконечного движения по кругу вместо поступательного движения вперед как раз и заключаются в том, что граждане России плохо усваивают уроки истории. И как представляется со стороны, имя Ф. Швецова достойно памяти в губернском центре, которому благотворитель отдал столько сил, да и средств, что об этом бескорыстном поступке мецената помнят и поныне. А с другой стороны, разве в Пензе мало новых улиц в районах новостроек, и стоит ли напрягать воображение изобретением диковинных названий типа «Сборная», «Металлистов», «Перспективная», «Инициативная» и т.д., и в то же время предавать забвению тех наших земляков, которые достойны памяти потомков. Однако на риторические вопросы обычно не отвечают…
7. Традиции Швецова продолжались Видимо, в Российской империи именно предприниматели и занимались, в основном, решением социальных проблем почти каждого населенного пункта. Поэтому и после смерти Федора Швецова другие купцы в Пензе стремились хоть как-то облегчить груз социальных тягот для обездоленных. Скажем, купец 1-й гильдии Петр Петрович Похолков и его жена Александра Григорьевна вносили крупные пожертвования для Александринского приюта, а также средства на содержание женской ремесленной школы. Кроме того, на Базарной площади Пензы была открыта народная чайная. Многочисленные проверочные комиссии неизменно приходили к заключению, что это заведение содержалось в образцовом порядке, цены были достаточно приемлемыми даже для неимущих слоев. В эту чайную охотно приходили многочисленные посетители – в общем, комиссии оставались довольными.
Хотя уровень образования многих пензенских купцов был невысоким, но именно предприниматели, главным образом, способствовали просвещению населения, строительству школ и других образовательных учреждений в губернском центре. На пожертвования купечества практически укреплялась материально-техническая и интеллектуальная основа образования в Пензенской губернии. Достаточно упомянуть заслуги Ивана Кононова, Николая Дмитриевича Гельпея и его жены Александры Федоровны, Ивана Карпова, Николая Казеева и многих других представителей регионального купечества. Может, именно эти благотворители и не позволили превратить нашу губернию в «темное царство» - кто знает?
Благодаря щедрой поддержке купцов открывались новые школы и библиотеки, например, в 1892 году была открыта библиотека им. Лермонтова, а в 1895 г. – библиотека им. Белинского. В создании этих пензенских центров культуры огромную роль сыграл уроженец старинной купеческой династии Виктор Николаевич Умнов (1841 – 1916). На свои средства он открыл в Пензе собственную типографию, магазин учебных и канцелярских товаров, а также организовал книжную торговлю на Моршанско-Сызранской железной дороге. Автор предполагает, что в этих торговых пунктах и ассортимент был побогаче по содержанию и доступнее по ценам, не ограничиваясь низкопробным чтивом из жизни вампиров и прочей нечисти, чем грешат многие нынешние предприниматели.
P.S. Редакция выражает благодарность А.В. Тюстину, чья книга «Во благо Отечества (Из истории предпринимательства Пензенской губернии)» послужила ориентиром в истории делового мира региона.
Василий Дмитриев.
|
|
|
