|
|
17 Декабрь, 07 03:25 pm [На главную страницу]
Эстафета добрых дел на государственной службе
 1. ПредисловиеПостоянно приходится убеждаться, что действия и интересы людей почти всегда касаются богатства и власти. Все остальное имеет второстепенное значение, особенно для предпринимателей, связанных с большими деньгами. Поэтому в последнее время обыденными стали громкие коррупционные скандалы, разоблачения партийных лидеров в лоббировании, проталкивании своих людей из числа олигархов во властные структуры высшего звена, скажем, в Федеральное Собрание, Госдуму и другие авторитетные органы государственной власти. А сколько таких скандалов еще ожидает своего разоблачения.
Конечно, прямое вмешательство нынешних олигархов в политику России пока носит единичный характер, как считают. Или же толстосумы умело маскируются? Роман Абрамович теперь тратит «заработанные» на Чукотке деньги на покупку особняков в Лондоне, виллы в Куршевеле или Ницце, которые даже отдаленно непохожи на рекламируемые «домики в деревне». А суперсовременные машины, яхты на Средиземноморье, или футбольные команды, которые для этого олигарха стали уже пройденным этапом... Но Абрамович в большую политику открыто не влезает, чего нельзя сказать о других нуворишах, таких, например, как тот же Борис Березовский, «засвеченный», скажем, на финансировании «оранжевой оппозиции» на Киевском майдане и других малопрестижных делишках. Да и без этого можно понять, как сладок нектар власти для многих богачей. Но говорят же: чем выше взлетишь, тем больнее падать. Хотя кто внемлет прописным истинам без непосредственного практического опыта? А взаимоотношения бизнеса и власти всегда останутся темой раздумий, и эта закономерность касается как всего «многополюсного» мира, так и России, где Пензенская губерния является одним из субъектов федерации, поскольку генезис проблемы уходит в далекое прошлое…
2. Когда купцы почуяли «вкус власти»До становления купечества как сословия, деловые люди в России, как-то мещане, главы ремесленных цехов, «именитые граждане» и прочие разряды горожан, разделенных «Грамотой на права и выгоды городов Российской империи», утвержденной в 1785 г. Екатериной II пытались как-то выкарабкаться из сословных тенет, но предрассудки и спесь отечественного дворянства часто становились помехой на честолюбивом поприще формировавшейся российской буржуазии. Правда, петровская эпоха подарила немало деловых людей, как, например, Строгановы, Демидовы, Морозовы и другие прославленные имена.
Поэтому посадское население могло участвовать в формировании органов городского самоуправления, что происходило на рубеже XVII — XVIII в. 30 января 1699 года было издано 2 указа, в соответствии с которыми посадское население изымалось из юрисдикции воевод и переходило в подчинение вновь созданному органу — бурмистерской палате и земским избам, которые в будущем стали называться ратушами. Их члены избирались сотнями и слободами, или же торгово-промышленным городским населением, а также жителями сел и деревень — уездными людьми. Горожанам предоставлялось право избирать бурмистров «посколько человек похотят».
В качестве мотивации проведенной реформы были выставлены те притеснения, которые торгово-промышленное население городов и жители «черных и дворцовых волостей» терпело от воеводской администрации: «многие воеводские и приказные люди имели обиды, налоги, поборы и взятки». Как это знакомо нашим нынешним соотечественникам!
В 1720 г. в Санкт-Петербурге был создан главный магистрат, а в провинции учреждались подчиненные ему городские магистраты. На посадских сходах из купцов и ремесленников избирались два бургомистра и ратманы, которые представляли собой исполнительный совет. Бургомистры частично заменили собой прежних «земских голов». Купцы и ремесленники могли участвовать во всех делах магистрата, кроме государственных. Круг полномочий городского магистрата был значительно расширен по сравнению с тем, что было у земских изб. В больших городах магистраты наделялись судебной властью, равной компетенции надворного суда не только по уголовным делам (кроме вынесения смертных приговоров, которые требовалось вносить на утверждение в Главный магистрат (бывший по совместительству неким симбиозом Апелляционного и Арбитражного судов). Также магистраты ведали городской полицией и городским хозяйством, были обязаны способствовать развитию ремесел и мануфактур, ведали городским начальным образованием, приютами, сиротскими домами и т.д.
Как представляется, нечто подобное произошло в России в последние годы. Вспомните, например, известный у нас Федеральный закон № 131 о разграничении полномочий и наделении большими должностными правами и обязанностями муниципалитеты и прочие вытекающие оттуда последствия, а главное — распределение бюджетных средств. Оказывается, все это россияне уже испытали в первой половине XVIII в. Три века уже прошло с тех пор, когда исполнительные органы на местах пытались приучить население соуправлению и самостоятельности. Раньше это получалось как-то лучше, но данное мнение можно считать субъективным…
3. Дальнейшее разграничение полномочийВ 1775 г. в губерниях были созданы сословные суды, в которых рассматривались как уголовные, так и гражданские дела. Данные учреждения представляли собой чисто сословные органы: для дворянства имелся верхний земский суд, а купечеству и мещанству предназначался губернский магистрат, свободные сельские обыватели вынуждены были обращаться в верхнюю управу. Говорят же, всяк сверчок знай свой шесток. Однако не следует забывать, что в России в то время господствовала сословная дискриминация, что было связано с традициями, которые царили даже в «просвещенном» XVIII веке. Правда, жизнь в губернии развивалась и вносила свои коррективы в связи с изменениями в российском обществе.
В 80-е гг. в регионе были созданы так называемые опекунские присутствия. Подобная форма заботы о вдовах и детях-сиротах была предусмотрена для дворянских детишек при уездном суде под председательством самого предводителя уездного дворянства. При городском магистрате под председательством уездного городского головы функционировал сиротский суд для опеки вдов и сирот купеческого и мещанского происхождения.
В истории сохранились имена первых пензенских бургомистров: одним из родоначальников именитой предпринимательской династии был Иван Коргополов, а также Петр Никифоров. Уместно упомянуть таких достойных предпринимателей Пензенского края, как Петр Бабынин, Иван и Михаил Очкины, Иван Финогеев, Николай Казицын и др.
А законопослушные горожане подлежали классификации населения по упомянутому документу императрицы Екатерины Великой, где городские жители делились на 6 сословий (разрядов). В основе подобного имущественно-сословного деления находились либо происхождение, либо размер капитала. Скажем, только для купцов предусматривались 3 гильдии, но после 1785 года был учрежден новый распорядительный орган — городская Дума, на которую возлагался широкий перечень различных функций и обязанностей, которые мало изменились с тех пор за 222 года деятельности, этого авторитетного муниципального органа. Здесь были и задачи по обеспечению горожан продовольствием в виде пособия к их прокормлению или содержанию, сохранению мира, тишины, доброго согласия между жителями; предотвращение незаконных действий, которые мешали соблюдению порядка и благочинности.
Характерно, что одним из пунктов документа является разрешение сомнений и недоумений по ремеслам и гильдиям в силу принятых положений и мн. др.
Раз в три года губернатор должен был созывать «собрание общества градского», где право голоса имели только крупные предприниматели из разряда именитых граждан и купцы I и II гильдий, так как за право участия в этом «форуме» полагалось заплатить 5 тыс. руб., что несколько ограничивало возможности купечества.
Городским хозяйством и управлением собственностью заведовали две думы — общая и шестигласная. Общая дума состояла из гласных от всех разрядов под председательством головы, имела распорядительные функции, а шестигласная дума работала под председательством того же городского головы. Заседания собирались по регламенту еженедельно, и деятельность этих двух структурных подразделений контролировалась губернатором.
С 1785 года Пензенская гордума постановила проводить свои собрания еженедельно по вторникам, но при обсуждении неотложных вопросов от регламента отступали.
В 1846 г. в Санкт-Петербурге, а в 1862 г. — в Москве шестигласная дума была заменена Распорядительной думой, куда входили представители 5 сословных групп, к которым относились дворяне, разночинцы, купцы, мещане и др. А в постреформенные годы представительство предпринимателей в органах городского социоуправления упрочилось и расширилось. Если в Наровчате городской думы не было, а бургомистром городовой ратуши состоял купеческий сын 3-й гильдии А.Г. Титов, то в Нижнеломовской гордуме гласным был купец 3-й гильдии Д.М. Попов. В Городище и Мокшане было установлено городническое общественное управление.
В 1870 г. было принято новое Городовое положение, целью которого было максимальное приобщение к работе в органах городского самоуправления предпринимателей. В ходе реформы были образованы всесословные органы управления — городская дума (представительный распорядительный орган) и городская управа (исполнительный орган). Избирательное право получили владельцы торгово-промышленных предприятий, купеческих и промысловых свидетельств и т.д. — мужчины в возрасте от 25 лет и старше, способные платить в горказну налоги и всевозможные сборы. Женщины же во времена господства Домостроя избирательным правом не обладали.
В 1892 году было принято уже новое городовое положение, которое ограничивало избирательные права части населения и расширило избирательные возможности наиболее обеспеченных горожан, владельцев недвижимостью, оцененной не менее чем в 1000 — 1500 руб. Правда, к началу ХХ в. только стоимость лавок на пензенском базаре значительно превышала размер установленного ценза — скажем, лавка Татьяны Грошевой оценивалась в 9 тыс. руб., Андрея Кузнецова в 3750 руб. и т.д. Однако для состоятельных предпринимателей это считалось только небольшой частью их состояния. Например, дом Александры Кузминой был оценен в 64710 руб., Александры Барсуковой — 47940 руб., Любови Тюриной — 38020 руб. и т.д. В Пензенской гордуме предпочитали иметь дело с состоятельными купцами и тех охотно выбирали гласными или спикерами, как эта должность стала называться в последние десятилетия. Так, продолжительное время гласными гордумы в Пензе избирались купец 2-й гильдии Федот Марканов (1854 — 1913), торговец зерновым хлебом и мукой, владелец чугунолитейного завода Иван Лобанов (1838 — 1897), владелец магазина галантерейных и чайных товаров Александр Ададуров (1852 — 1905).
Вне всяких сомнений, эти известные в губернском центре предприниматели пользовались в Пензе почетом и уважением. Скажем, городской голова был выборной должностью, он и трудился на этом посту на общественных началах, пока в связи с изменениями и дополнениями в 1906 и 1908 гг. (напомним, что городское положение было принято в 1892 г.), с тех пор городской голова и начальники управы считались состоящими на государственной службе. Гордума избиралась на 4 года, в ее полномочия входила общая распорядительная власть и право контроля над ее исполнительными органами. А обязанностей у нее было не меньше, чем у нынешнего состава депутатов гордумы, правда, порядка было несколько больше, как представляется — ведь контроль над исполнением указов был более строгим, но и ответственность в те времена не пустым понятием считалась.
4. Первый пензенский градоначальникС недавних пор в России как только не называют городничего — кто во что горазд. В Москве и Питере их величают на западный манер — мэрами, кое-где градоначальниками, старостами, бургомистрами и т.п. В регионах с восточным населением кличут хокимами, акимами — полный простор.
А вот в нашей патриархальной Пензе этот чиновник именовался городским головой, и властные полномочия у него были достаточно широкими — как законодательные, так и исполнительные. К слову, кроме полномочий у нашего городского головы были свои ограничения и запреты, скажем, ему запрещалось участвовать в приобретении имущества, продажа которого была возложена на городскую управу. Перед ней городскому голове иногда приходилось отчитываться за «нецелевое» расходование денег из казны. Поэтому избрание каждого градоначальника означало новый этап в истории пензенского городского самоуправления.
Следует напомнить, что в течение 1785 — 1918 гг. (133 года) на должность пензенского городского головы избирались 33 человека, в т.ч. 31 представлял деловые круги нашего города. Характерно, что если В.И. Потулов был дворянином, то последний городничий Н.С. Степанов происходил из рабочих. В этом также наблюдается определенная закономерность. Правда, обратимся к исторической последовательности, чтобы разобраться в этом подчас хаотичном процессе, а для этого придется вернуться к самому началу функционирования Пензы в качестве «субъекта» Российской империи.
Первым пензенским головой в 1785 — 1787 гг. стал один из самых успешных городских купцов Ефим Федорович Шульгин (1736 — 1812), владелец большого каменного дома на Средне-Посадской улице (ныне Московская), а по совместительству и хозяин винной лавки. Устойчивый доход Шульгину приносил и кожевенный завод, на котором в
1796 г. работали 11 человек.
Была бы жизнь у первого городского головы беззаботной, но в 1785 г. Пенза получила план прямолинейной застройки: отныне хаотичных уличных лабиринтов не должно было быть, а следовало застраивать город согласно новым градостроительным правилам, надлежало провести продольные и поперечные улицы с четкой планировкой. Образцом для Пензы стала Одесса, где данный принцип градостроительства стал основополагающим, а все улицы в этом приморском городе начинались с моря, а точнее, с Потемкинской лестницы и памятника легендарного основателя «жемчужины у моря» герцога де Рибасу (он же Дюк Ришелье). Вот почему одной из достопримечательностей Одессы является Дерибасовская, а рядом находится Ришельевская… Между прочим, одесситы умели быть благодарными, что трудно сказать о жителях Пензы, где память о Ефиме Шульгине или его преемниках никак не нашла отражение в топонимике города.
Реализация плана реконструкции градообразующих элементов была нелегким делом, но организаторский опыт, полученный нашим городничим в муниципальном магистрате, помог ему преодолеть все трудности. В итоге в северной части губернского центра образовалось, как заметил А.Л. Хвощев, «Пензенское Сити», где концентрировалась вся торговая деятельность. С юга на север, параллельно главной объединяющей городской оси р. Пензы протянулись весьма длинные улицы, пересекаемые поперечными.
Когда в 1786 году было открыто первое учебное заведение на территории губернии — главное народное училище, а затем число МОУ (муниципальное образовательное учреждение), так бы охарактеризовали их в наше время, неуклонно возрастало, за что Пенза получила гордое название «Мордовских Афин».
5. Очкины и Казицыны как пензенские градоначальникиРитм жизни в Пензе, дремавшей благочинно в монастырско-слободской обстановке, которая казалась незыблемой, как и сам патриархально-помещичий уклад жизни, отличался однообразием, и трудно было расшевелить это царствие покоя… Но разбудить следовало, потому что время рутину не жалует.
Вот эта задача и была возложена на следующего городского голову, который работал в 1787 — 1790 гг., а большую часть своей жизни занимался торговлей и был купцом 1-й гильдии. Читатели уже догадались, что речь идет о втором по счету городском голове Пензы Иване Ивановиче Очкине. К слову, представители рода Очкиных избирались на пост городского головы: в 1799, 1811, 1813, 1847 гг.
Иногда возникает вопрос, почему в Пензе были городские головы, а не бургомистры, скажем, которых на Руси называли еще бурмистрами? Видно, ответ кроется в нежелании наших земляков даже примерять иноземные камзолы, когда свои армяки и косоворотки имелись, и не хуже по качеству. А модницы, преимущественно купеческого рода-племени, как-то сарафанами обходились и над последними каталогами известных парижских кутюрье не вздыхали, что пока из Парижа в Пензу доберешься, то эти самые обновы трижды устареть успеют. Их серьезным и степенным родителям, в основном купцам, также могло не понравиться, что городского голову следовало называть мэром. А звание головы, как предполагаем, пришло в Сурский край вместе с казаками-донскими и запорожскими, которые в дозорах охраняли покой на рубежах империи и в так называемых «горячих точках». Так что Пензе нужны были свои светлые головы, а не привозные мэры… Однако это умозаключение носит чисто субъективный характер, скорее гипотезу, а не аксиому.
Вернемся к И.И. Очкину, ставшему вторым городским головой Пензы. Родом он происходил из Сердобска, где и начал торговое дело. В 1758 — 1760 гг.находился на выборных должностях в Саратове и Екатеринбурге, а с марта 1775 г. он числился в пензенском купеческом обществе. В 1781 г. Очкина избрали пензенским бургомистром, именно он и продолжил реконструкцию города, чтобы закоулки и тупики были. Ну если не такими прямолинейными, как европейские авеню и стриты, то хотя бы приближались к европейским стандартам.
Правда, при Очкине Пенза снова стала уездом Саратовской губернии — уже в то время желали уменьшить количество аппаратчиков, понимая, что такую прорву чиновников не прокормить. Экономика все же должна быть экономной, как справедливо заметил через три столетия Леонид Ильич Брежнев, но мы находимся пока в 80-х гг. XVII, а не ХХ века, когда казахстанскую целину поднимали на Малой земле по фабричному гудку. При Очкине в Пензе был открыт дворянский пансион, но не только этим прославился «именитый гражданин» Пензы.
Большую славу в предпринимательских кругах губернии приобрел потомственный купец 2-й гильдии Денис Васильевич Казицын, владелец нескольких заводов в городе, и при нем в 1793 г. в Черкасской слободе была построена каменная Воскресенская церковь. Большое внимание Д.В. Казицын уделял обустройству Петропавловской ярмарки. В 1797 г. он удостоился аудиенции у императора Павла.
Затем была целая галерея градоначальников, причем все работали на этом посту положенный срок, не цепляясь за свое кресло в кабинете и не выискивая всевозможные лазейки для обхода закона. К счастью, они умели уважать буквы закона, чего, к сожалению, не скажешь о наших современниках, которые ради получения искомого титула и должности готовы… О степени готовности лучше почитайте некоторые СМИ последних дней — авторы опубликованных материалов на предвыборную тематику найдут более красочные определения. Но на рубеже XVIII — XIX вв. страсти потише кипели и о плате тогда не слышали, как и о «грязных» предвыборных политтехнологиях.
В 1799 г. городским головой был избран двоюродный брат «именитого гражданина» Михаил Петрович Очкин (1743 — 1826) — купец 1-й гильдии, владелец четырех крупных лавок, питейных заведений и большого каменного дома. При нем в сентябре 1801 г. указом Сената Пенза вновь приобрела статус губернского города. Но Михаил Петрович больше прославился как патриот своего города. Он построил на свои средства в 1797 г. каменную Петропавловскую церковь, и это сооружение было далеко не последним в его карьере.
Впоследствии обязанности городского головы выполняли и другие уважаемые в губернии деятели, преимущественно купеческого сословия. Были среди них и Очкины, и Казицыны, но о них мы расскажем в дальнейшем.
6. Все головы были на своем местеВ 1802 г. бразды правления городом принял купец 2-й гильдии Иван Осипович Деруссель (Жан Жозеф де Руссель), который жил в Пензе и служил в качестве домашнего учителя воеводы Е.П. Чемесова. Вскоре после приезда учитель французского (помните популярный роман Александра Дюма на русскую тему?) накопил денег и занялся торговлей. Будущий градоначальник приобрел винокуренный завод и взял винный откуп в Городище. В 1800 г. Иван Осипович был избран гласным городской думы, затем работал сборщиком налогов. В 1804 г. он преобразовал главное народное училище Пензы в 4-классную гимназию.
В то время в губернском центре было 12 корпусов присутственных мест, 3 обывательских каменных дома, 20 деревянных, построенных по архитектурным проектам, и 1647 простых. На берегах реки Пензы и на городской выгонной земле были построены 2 пильных и 2 мучных мельницы, 5 мыловаренных, 5 кожевенных, 14 кирпичных заводов, а по всему городу было разбросано 55 лавок. В городе проживало 4550 чел., в т.ч. 375 купцов, 567 мещан, 160 цеховых, 49 канцелярских сторожей, 83 пушкаря, 73 городовых «воротника» (видимо, привратников), 2775 пахотных солдат, 44 малороссиян, 286 помещичьих дворовых, 138 священнослужителей и т.д. Все эти цифры свидетельствуют о стремлении статистиков того времени к точности.
В 1805 — 1806 гг. городским головой был Петр Васильевич Казицын (1757 — 1830) — представитель преуспевающего предпринимательского клана. Он был собственником каменного дома на Московской, нескольких лавок, а также пивоваренного и свечного заводов. Казицын в 1812 г. был назначен членом комитета по формированию пензенского ополчения в войне с «корсиканцем». Чиновник и мемуарист Ф.Ф. Вигель отмечал: «Купцы посадили в комитет торговца, не весьма богатого, доброго и толстого простяка П.В. Казицына».
Каждый пензенский голова стремился оставить свой след в истории родного города, поэтому о них и помнят.
7. Продолжатели добрых делУже по фрагментарным заметкам можно говорить о вкладе каждого городского головы в развитие и процветание родной ему Пензы. Но знают ли об их деяниях нынешние горожане? В связи с этим было бы целесообразно, видимо, где-то в здании Гордумы установить мемориальную доску с фамилиями и прочими данными о каждом городском голове Пензы — в назидание потомкам.
В 1821, 1826 — 1836 гг. пензенцы доверяли должность городничего потомственному купцу 3-й гильдии Ивану Ивановичу Калашникову (1774 — 1849). Материальное благополучие предпринимателя обеспечивали кирпичный и кожевенный заводы. Кстати, на этом предприятии выделывалось до 5 тыс. разных сортов кожи. При Калашникове в Пензе в 1830 г. была построена отдельная холерная больница, что ослабило эпидемию, а в 1833 г. открылось медицинское училище на 211 учащихся.
При Николае Денисовиче Казицыне племяннике П.В. Казицына, о котором упоминалось выше, в городе была построена вторая в Поволжье общественная библиотека (1837), в ее фондах насчитывалось около 2 тыс. томов книг, а число читателей достигало 120 человек. В 1838 г. было начато издание «Пензенских губернских ведомостей».
Многое для своих земляков на посту городского головы сделал купец 3-й гильдии Павел Петрович Кадомцев (1775 — 1846), ставший одним из организаторов (городского общественного банка) в 1844 году. При нем также было открыто кирпичное трехэтажное богоугодное заведение приказа общественного призрения.
Во времена правления Кадомцева в Пензе проживали 21820 человек, в т.ч. 669 дворян, 1310 разночинцев, 319 священнослужителей, 474 купца, 8097 мещан и цеховых, 7087 казенных крестьян и канцелярских служителей и т.д.
Василий Дмитриев.
|
|
|
