|
|
04 Октябрь, 07 02:14 pm [На главную страницу]
В Пензе давно осознали: «In vino veritas!»
«Истина в вине» – это классическое выражение из латыни знают все. Так ли это, судить не беремся, но тот факт, что питейное предпринимательство в России издавна считалось прибыльным бизнесом, доказательств не требует. И хотя некоторые «патриоты» рьяно убеждают, что русские завсегда потребляли только квас, а хмельного и в рот не брали, но по другим источникам, в нашей стране с древних времен производились «веселящие» напитки – квас медовый, медовуха, пиво, буза и т.д.
В глубине веков скрывается и начало винокурения, и, как считают некоторые исследователи, к середине XV в. «продукт приобрел уже
определенный стандартный вид и обладал определенным уровнем качества».
Первая государственная монополия на водку была установлена еще в 1497 г., а практиковавшееся ранее обложение хмеля и меда налогом получило название «брашной» пошлины.
Более того, в официальных документах начала XIX в. винокурение трактовалось как «самая обширная и полезнейшая часть российского государственного домоводства. Хлебное вино, она же водка – любимый напиток простого российского народа, а равно и неиссякаемый источник величайшего государственного дохода». Для получения спирта использовалось перебродившее хлебное сусло, а позже и картофель, который медленно внедрялся в рационы россиян. Пока еще диковинные клубни, привезенные в Европу матросами Христофора Колумба, распространялись по Европе…
1. Пензенцы не оставались в стороне
Винокурение в Пензенском крае началось с устройства в вотчинах небольших винокурен «для домашнего обихода». При них были построены «пивнища» и «медуши». Таким образом, было видно, что главным условием, которое благоприятствовало развитию винокурения и предпринимательства в этой отрасли, была высокая товарность многоотраслевого сельскохозяйственного производства.
Одним из зачинателей винокурения в крае был вице-канцлер, дипломат Петр Павлович Шафиров (1669–1739). Так вот, у Шафирова в его вотчине в селе Троицкое Ломовской слободы было отмечено наличие на дворе «боярского пивного котла, да куба винного». В 1740-х гг. вотчина принадлежала сыну этого знатного государственного мужа Исаю Петровичу Шафирову. Сообщали, что на его усадьбе стоял винокуренный завод из 29 казанов и 3-х браговарных котлов. Вино, кстати, было одним из основных источников доходов: вся продукция сдавалась в казну. С сентября 1748 г. по апрель 1749 г. за поставку на Пензенский кружечный двор 2 тыс. ведер было выручено 757 руб. Поскольку в те времена об индексе инфляции не ведали, то и рубли «деревянными» не были, да и США в качестве суверенного государства даже не снились россиянам. Они жили своим умом… И говорят, неплохо жили…
Пензенский край был удален от рынков сбыта хлебопродуктов, да и транспортных путей надежных не было. Не культивировался виноград, но рачительные хозяева не допускали, чтобы сырье гнило на корню. Это тоже было одной из причин выхода региона в лидирующее положение в винокуренной промышленности России. Тем более, до 1765 г. в империи существовала государственная винная монополия, когда производители вина обязаны были поставлять его казне, получая за это неплохую прибыль. Но недолго такое раздолье продолжалось…
2. «Холопам спиваться негоже!»
В 1756 г. государыня Екатерина II отменила госмонополию и передала винокурение дворянству как сословную привилегию. Отныне легально заниматься этим доходным делом могли только аристократы… Подобные перемены коснулись и Пензенского края.
Историки сообщают, что из 266 дворянских винокуренных заводов Российской империи в середине XVIII в. 28 (10,5%) находились в Пензенском уезде, и их мощность достигала 174 тыс. ведер, что составляло почти 16% всероссийского производства. Вполне достойный вклад в развитие питейного предпринимательства, как представляется.
Среди винокуренных заводов в регионе можно выделить собственность сенатора, генерала-фельдмаршала, графа Ивана Григорьевича Чернышева в селе Никольском Керенского уезда (на 20 котлов мощностью 5 тыс. ведер). Известны в регионе были и винокуренные заводы княгини Натальи Ивановны Долгоруковой в Знаменском Керенского уезда (годовое производство до 40 тыс. ведер) и др. В 1784 г. князь Александр Васильевич Куракин завел в селе Архангельском Городищенского уезда завод с годовым производством до 25 тыс. ведер и т.д.
Видимо, недаром российская элита активно включилась в винокурение – ведь аристократам также хотелось производить алкоголь на уровне мировых стандартов. А в том, что холопам высочайшим велением запрещалось винокурение и последующий сбыт произведенной продукции, наблюдалась даже определенная логика. Если крепостные крестьяне и прочие низшие сословия займутся этим бизнесом, то и работать на дворян некому будет. Но в 1784 г. 16 дворянских заводов в Пензенском крае выкуривали около 450 тыс. ведер, что составляло почти 20% всего вина, производимого на дворянских заводах России. Так стоит ли удивляться тому, что наш регион всегда находился в авангарде алкогольного производства – да и питья тоже!
3. Продолжение традиций в крае
К середине 1760-х гг. в России действовало также 288 купеческих заводов, где выкуривалось 1723500 ведер. На Пензенский уезд приходилось 9 заводов (3%), производивших 264886 ведер, или 16,5% от общероссийского объема. Достойно упоминания и то, что мощность 9 купеческих заводов Пензенского уезда позволяла выкуривать вина в 1,7 раза больше, чем Воронежская губерния, и больше, нежели Оренбургская, Нижегородская, Белгородская, Новгородская и Архангельская губернии вместе взятые. Только мощность винокуренных заводов всей Московской губернии (281786 ведер) превосходила производственные возможности 9 купеческих заводов одного лишь Пензенского уезда. Следовательно, все винокуренные заводы Пензенского края удовлетворяли одну треть спроса россиян на алкоголь.
Правда, подобная благодать для купечества не могла долго продолжаться, и потому после подписания императрицей Екатериной II «Устава о винокурении» в 1765 г. все купеческие заводы были закрыты, монопольное право на это занятие передавалось дворянам. В Пензенском регионе осталось 24 дворянских завода, мощность которых позволяла выкуривать 257084 ведра, а в России всего насчитывалось 186 заводов с производственной мощностью 1859857 ведер. В конце «бабьего века» в стране насчитывалось 567 заводов, производивших 3348278 ведер, тогда как в губернии было 46 заводов (8,1%), дававших 603548 ведер, или 18% от общероссийского производства. Как видим, питейное производство в XVIII в. вывело Пензенский край на первое место по производству вина.
Академик Петр Симон Паллас, бывавший в Пензе во второй половине упомянутого столетия, особо выделял, что «в Пензенской провинции находится множество винных заводов, помещикам принадлежащих и доказывающих изобилие хлеба в сей благословенной стране».
В начале XIX в. привилегии дворянства в питейном деле имели достойное продолжение. К 1804 г. в Пензенской губернии 31 завод выкуривал 8725000 ведер, используя в качестве сырья 200 тыс. четвертей хлеба. На заводах применялся труд 966 крепостных крестьян и 170 вольнонаемных рабочих. Достаточно вспомнить завод Алексея
Емельяновича Столыпина, где выкуривали в год почти 26400 ведер и работали не только крепостные крестьяне (в собственности Столыпина их было 2162 души), но и 15 наемных работников. У князя Александра Борисовича Куракина в селе Павловском Городищенского уезда 150 собственных крестьян на винокуренном заводе производили 133627 ведер и т.д. Видно было, что российское дворянство ревностно соблюдало распоряжение императрицы, и подобная тенденция наблюдалась и в Пензенской губернии.
4. Винные откупа как форма предпринимательства
С 1760 г. питейная продажа начала поглощаться винными откупами, которые представляли способ взимания косвенного налога. Это достигалось путем передачи государством за установленный денежный размер частным предпринимателям права торговли водкой. Дворянская монополия на производство вина была закреплена и законодательством 1785 г.
Откупщикам разрешалось открывать питейные дома в любом количестве, а местным чиновникам предписывалось откупщиков «от всяких обид и притеснений крайне защищать, и до помянутых домов никакое насилие не допускать, паче же особливо отдадочные дворы и магазины по требованию их достаточными караулами снабдевать». Информация к размышлению нынешним чиновникам своего рода.
Следовательно, откупщики относились к категории привилегированных предпринимателей: они пользовались покровительством местных властей, а на винокуренных заводах держали своих надзирателей. После уплаты откупной суммы вся оставшаяся выручка доставалась откупщикам. В конце XVIII в. Пенза уплачивала в казну благодаря откупам свыше 96692 руб.
Характерно, что предприниматели могли продавать как заготовленное казной вино, так и произведенное на собственных заводах. С 1781 г. казенные палаты заготавливали для откупщиков вино как на казенных, так и на частных дворянских заводах. В 1815 г. откупщикам было предложено заготавливать вино на казенные деньги, вследствие чего они получили статус комиссионеров казны. Позднее было принято положение об организации акцизно-откупного комиссионерства, в соответствии с которым акцизные ставки отдавались откупщикам с торгов на условиях обговоренной заранее пропорции.
В конце 1840-х гг. пензенские откупщики превосходили обязательную для них пропорцию почти на 14%, занимая по этому показателю 21-е место в России. Откупщиками в губернии были многие дворяне-предприниматели. Например, граф Андрей Петрович Шувалов, владевший огромным многопрофильным хозяйственным комплексом в Городищенском уезде, поставлял 257824 ведра водки в 32 города России. Винным откупом занимался владелец винокуренного завода в Алферьевке Пензенского уезда Григорий Васильевич Гладков. В начале XIX в. на этом предприятии выкуривалось 21 тыс. ведер спирта. В декабре 1795 г. Гладков взял подряд на поставку вина сроком до 1799 г., в течение которого должен был обеспечить откупной сбор в размере 82312 руб. ежегодно. За 1796 год Г.В. Гладков сдал в казну 82593 руб. Таким образом, винный откуп считался весьма прибыльным делом.
Пензенские откупщики в конце 1833 г. поставили казне вина на 2548000 руб., в 1834 – на 3120964, а уже через год – на 3436919 руб. В 1836 г. – на 3170724 руб. Вино из Сурского края продавалось во Владимирскую, Нижегородскую, Тамбовскую, Московскую, Тверскую, Петербургскую, Астраханскую и др. губернии. Однако не следует забывать, что хорошо оснащенные, мощные, рентабельные заводы принадлежали в основном дворянам-предпринимателям. Правда, и пензенские купцы пытались обогатиться на винных откупах, например, Василий Илларионович Серебренников, Яков Васильевич Сабуров, Иван Алексеевич Кононов и др.
5. Протесты, разгромы и введение акцизной системы
Наряду с добросовестными откупщиками были и халтурщики, говоря современным языком, и в 1859 г. управляющий Пензенской палатой госимущества докладывал губернатору о том, что люди вынуждены покупать вино «такого дурного качества, что невозможно его пить». Да и «накрутка» со стороны дельцов тоже нешуточной была. Скажем, заводская цена ведра водки составляла 40–45 коп. Откупщик же повышал ее до 10–12 руб., а распивочные – до 19–20 руб. за ведро. Поэтому в мае-июне 1859 г. по Пензенской губернии прокатились питейные бунты, в которых, по словам местной администрации, участвовали «не одни государственные крестьяне, но и помещичьи, мещане, разночинцы, бессрочноотпускные и отставные солдаты и даже в некоторых местах духовные лица». Одним словом, эти бунты стали формой протеста народа против разорительных злоупотреблений откупщиков. Они имели место не только в Пензенской, но и в ряде других губерний. В Наровчатском уезде питейные заведения были разгромлены в Дубровках, Лухме, Орловке; в Инсарском уезде – в Иссе, Вазерах, Томкове; в Лунинском уезде – в Ульяновке, Юловке, Царевщине и др. Для восстановления порядка в села и уездные города были направлены рота Углицкого пехотного полка и другие воинские команды. К 14 июня 1859 г. в Пензенской губернии было разгромлено 61 питейное заведение, 27,7% от разгромленных в 12 губерниях России.
В январе 1863 г. в империи была введена акцизная система, которая призвана была упорядочить виноторговлю с помощью акцизов. С введением ее в губернии стабилизировалась численность заводов – с 82 в 1864 г. до 72 в 1865 г. Выжили, как говорят, сильнейшие.
6. Купеческая экспансия в питейное дело губернии
После 1863 г. активное внедрение в питейное предпринимательство начали купцы. Среди них можно назвать Дмитрия Семеновича Начаркина, Александра Васильевича Андронова (1872–1924), основавшего завод в селе Павловском Городищенского уезда на 40 рабочих мест, и др. В 1863 г. пензенский купец 2-й гильдии Эмиль Федорович (Фридрих Эмиль) Мейергольд основал завод, производивший в 1868 г. 10 тыс. ведер ликеров, ромов, наливок на сумму 45 тыс. рублей, и т.д. Однако политика министерства финансов России под руководством Сергея Юльевича Витте (имевшего, кстати, пензенские корни) привела к установлению в империи государственной монополии на водку и прочие крепкие спиртные напитки, с 1 января 1895 г. ограничивала возможности предпринимателей-винокуров. В Пензенской губернии госмонополия на алкоголь была введена 1 июля 1901 г., что несколько снизило динамику развития винокурения в губернии.
Очередной взлет пензенского винопроизводства пришелся на предвоенные годы, начиная с 1902-го. Отныне вся произведенная продукция подлежала обязательной ректификации, или вторичной перегонке, очистке от сивушного масла, альдегидов фурфурола, нитробензола и т.д. В Пензенской губернии ректификацией спирта занимались только 4 завода: Знаменский, Лашминский, Львовский и Токмовский. Приписанной к заводам пахотной земли насчитывалось 1264000 десятин, то есть на каждое предприятие в среднем приходилось по 1289 десятин.
В регионе спирт преимущественно производили из зерна. В 1905 г. 52 завода губернии на это дело употребили 366698 пудов зернового хлеба, 241017 пудов муки и 6394279 пудов картофеля. Следует заметить, что с 1860-х гг. картофель становится важнейшим сырьем в спиртоводочной промышленности, хотя еще в 1872 г. расход картофеля составлял всего 5 тыс. пудов. Начало картофельному винокурению в Пензенской губернии в 1840-х гг. положил поручик Николай Дмитриевич Языков – владелец завода в Ермоловке Пензенского уезда. Вскоре его примеру последовали многие предприниматели, и в 1905 г. картофеля было переработано в 10,5 раза больше, чем зерна. В 1914 г. для получения спирта было использовано 13 млн. пудов картофеля, и можно говорить, что переход на картофельное винокурение ускорил развитие этой сельхозкультуры.
Технические возможности пензенских заводов в начале ХХ в. позволяли ежегодно производить до 6 млн. ведер, что составляло 4,5% от общероссийского производства. В 1905 г. на 52 заводах региона было выкурено 3262765 ведер спирта на сумму 14356168 руб. акциза. В 1911–1913 гг. ежегодно разверстка казны на выкурку спирта в Пензенской губернии составляла 10700000 ведер, а фактически заводы производили 15700000 ведер. В документах Акцизного управления говорилось, что «винокурение в Пензенской губернии дает такую прибыль на затраченный капитал, которая невозможна ни в какой другой отрасли промышленности». Следовательно, производство водки на рубеже XIX–ХХ вв. было одним из наиболее выгодных вложений капитала, и, видимо, все разговоры о том, пили жители нашего края или были сторонниками ЗОЖ, будут лишними перед цифрами.
P.S. Редакция выражает благодарность А.В. Тюстину, чья книга «Во благо Отечества (Из истории предпринимательства Пензенской губернии)» послужила ориентиром в истории делового мира региона.
Василий Дмитриев
|
|
|
